Перестройка всех сфер общественной жизни, происходящая в нашей стране, резко повысила интерес к проблемам подростков и молодежи. Бытовавшие ранее бодро-оптимистические лозун­ги типа «дети — привилегированный класс», «все лучшее — детям» уступили место трезвому и вдумчивому анализу реального положения несовершеннолет­них в обществе. Часто вскрываются факты, свидетельствующие о жестоко­сти, унижении достоинства, непонима­нии, формальном отношении к несовер­шеннолетним со стороны взрослых.

Во всех индустриально развитых странах, в том числе и у нас, в последние десятилетия отмечается увеличение числа общественно опасных действий, совершаемых молодежью. Снижаются возрастные границы многих видов пре­ступлений, изменяется половой состав несовершеннолетних правонарушите­лей: среди них возрастает доля дево­чек. Тревожным симптомом является рост числа несовершеннолетних с откло­няющимся поведением, проявляющемся в уголовно ненаказуемых асоциальных действиях, таких, как алкоголизм, нар­комания, токсикомания, бродяжничест­во, половой аморализм, мелкое хули­ганство, вандализм, нарушение общест­венного порядка. Наиболее трагичной формой социальных отклонений явля­ются покушения на свою жизнь и само­убийства. Факты добровольного ухода из жизни всегда расцениваются как чрезвычайные события и особенно, ко­гда эти действия совершаются несовер­шеннолетними людьми.

В чем же причины возникновения и неуклонного роста различных видов антиобщественного поведения несовер­шеннолетних? Одним из факторов, воз­действующих на этот процесс, является деформация современной семьи. Как известно, семье принадлежит важней­шая роль в социализации ребенка. За­ложенные в раннем детстве при взаимо­действии ребенка с родителями цен­ности, нормы, представления во многом определяют его жизненный путь, фор­мируют общественную позицию.

Напряженный ритм жизни, особенно в условиях крупного города, воздейст­вие многочисленных стрессогенных фак­торов, рост тревоги, агрессивности лю­дей, ломка традиционного уклада взаи­моотношений между супругами приводят к кризису семьи. Возрастает число неполных семей. Например, в Москве ежегодно распадается каждый третий из заключенных браков. Однако даже формально благополучные семьи часто оказываются педагогически несостоя­тельными, не выполняют таких важней­ших функций, как эмоциональная под­держка своих членов, формирование чувства психологического комфорта и защищенности. Формально объединен­ные под одной крышей члены семьи и особенно дети оказываются в действи­тельности разобщенными, испытывая чувство одиночества и непонятости. Этому во многом способствуют такие факторы, как высокая занятость жен­щин на производстве, их бытовая загру­женность, приводящая к невозможно­сти уделять достаточную часть времени воспитанию детей (по данным социо­логов, работающие женщины тратят на это всего лишь 20 мин в день), отсутст­вие у членов семьи элементарных зна­ний о психогигиене, дефицит психоло­гической и педагогической культуры.

Многочисленные отечественные и за­рубежные исследования показывают, что семейное неблагополучие часто яв­ляется источником отклоняющегося по­ведения. Так, 80 % социально адапти­рованных подростков воспитывались в полных семьях; 50 % правонарушите­лей — в неполных. Однако социально-демографические показатели отражают лишь формальное состояние семьи. Бо­лее содержательную информацию мож­но получить при анализе нравственно-психологического климата в той или иной семье, особенностей взаимоотно­шений детей и родителей. Характер эмо­циональных связей между разными по­колениями в семье, особенно между ма­терью и ребенком, является крайне важным для формирования таких со­циально значимых качеств, как стабиль­ность самооценки, самостоятельность, способность к адекватному общению, доверие к окружающим, дружелюбие. В исследованиях отмечается, что 65 % законопослушных подростков воспиты­вались в семьях с благополучным пси­хологическим климатом, удельный вес числа несовершеннолетних с отклоняю­щимся поведением составляет 12 %, процент же правонарушителей, воспи­тывавшихся в таких семьях, минима­лен.

Неблагополучие, дезадаптирующее влияние условий семейного воспитания на формирование личности подростка может проявляться как в прямых, так и в косвенных формах. Прямое десоциализирующее влияние оказывает на ребенка семья, члены которой ведут антисоциальный образ жизни, прояв­ляющийся в алкоголизации родителей, драках, участии в преступной деятель­ности, а также асоциальные семьи — внешне благополучные, но ориентиро­ванные на нормы и ценности, проти­воречащие общественной морали (стя­жательство, цинизм, бездуховность, потребительские установки). Приблизи­тельно 30—40 % подростков, состоящих на учете в инспекции по делам не­совершеннолетних, воспитываются в семьях с прямым дезадаптирующим влиянием на них. Необходимо отметить, что условия воспитания в таких семьях не только формируют антиобществен­ную направленность личности несовер­шеннолетнего, но и часто проявляются в жестоком физическом обращении с детьми, плохом уходе за ними.

Косвенное дезадаптирующее влияние на детей и подростков оказывают ус­ловия воспитания в конфликтных семь­ях с неблагополучными межличностны­ми отношениями, а также в педаго­гически несостоятельных семьях, где по тем или иным причинам искажены отно­шения между родителями и детьми, дезорганизован или вовсе не проводится процесс целенаправленного воспитания. Наличие собственных неразрешенных психологических проблем у родителей, их повышенная тревожность, понижен­ная самооценка также существенно затрудняют адекватное выполнение ими родительских ролей. Такие родители мо­гут быть крайне противоречивыми и непоследовательными в своих действи­ях, они не уверены в себе как в роди­телях и воспитателях своих детей и из-за этого чрезмерно строги, придир­чивы и критичны к детям, склонны при­менять физические наказания, хотя при этом сомневаются в их эффективности. Все это может приводить к формированию у ребенка заниженной самооцен­ки, чувства собственной ненужности и малоценности, непонимания со стороны самых близких людей, переживания одиночества и растерянности перед «миром взрослых».

Недостатки семейного воспитания резко затрудняют адаптацию ребенка к школьным условиям. При этом дезадаптирующее воздействие семейного воспитания часто накладывается на неблагополучное нервно-психическое здоровье ребенка, что приводит к раз­личным формам патохарактерологических отклонений. У таких детей не­достаточно сформированы или практи­чески отсутствуют познавательные пот­ребности, слабо развит интеллектуаль­ный потенциал. Особенности поведения таких детей и подростков, будучи сами по себе непатологическими, тем не менее требуют к себе пристального индиви­дуального внимания со стороны учи­телей с самого начала школьного обу­чения. В этом случае ошибки домаш­него воспитания могут быть компенси­рованы и процесс десоциализации при­остановлен. Однако нередки случаи, ко­гда на неблагополучие семейного воз­действия накладываются ошибки школьного воспитания. К ним относят излишний формализм, заорганизованность учебно-воспитательной работы, недостаточную гибкость педагогов, от­сутствие у них индивидуального под­хода к детям, жесткий авторитарный стиль общения с учащимися, неува­жение к личности несовершеннолетнего, низкая профессиональная компетент­ность педагогов, которая порождает у учащихся отсутствие интереса к изу­чаемому предмету.

В результате действия указанных факторов некоторые учащиеся как бы выпадают из процесса обучения, выхо­дят из сферы влияния школы. Кон­фликтные отношения с преподавателя­ми, плохая успеваемость часто ведут к нарушению процесса общения с соучениками. Неблагополучные подростки часто чувствуют себя изгоями в классе. У них оказываются фрустрированными наиболее значимые для данного возрас­та потребности — в самоутверждении, доверительном общении, эмоциональной поддержке, причастности к группе. Растет чувство тревоги, усиливаются переживания одиночества, незащищен­ности, психологического дискомфорта.

Но даже в тех случаях, когда усло­вия в семье вполне приемлемы с точки зрения удовлетворения необходимых жизненных потребностей ребенка, в том числе в эмоциональной сфере (он окру­жен любовью и заботой близких), пло­ды семейного воспитания могут быть сведены к нулю дефектами школьного воспитания и образования. Школа яв­ляется вторым после семьи важнейшим институтом социализации ребенка, где он не только овладевает определенным запасом знаний, но и включается в доступные ему виды социальной актив­ности, вступает в значимые для него отношения со сверстниками и педаго­гами.

Необходимо отметить, что в настоя­щее время система школьного образо­вания ориентирована главным образом на обучение. Процесс воспитания ве­дется формально и является крайне неэффективным. Этому способствует сильная перегруженность учителей как учебной работой, так и многочисленной отчетностью, переполненность классов, нерациональность программ обучения, отсутствие у педагогов элементарных психологических знаний. Нередко в школу попадают случайные люди, фор­мально относящиеся к своим обязан­ностям, часто не только не способные, но и не желающие устанавливать глу­бокий контакт с учащимися. Беда мно­гих учителей заключается в том, что свои собственные психологические проблемы (например, неудовлетворен­ное честолюбие, стремление к домини­рованию), трудности межличностного взаимодействия в педагогическом кол­лективе или в собственной семье они пытаются разрешить за счет своих уче­ников, даже не осознавая этого. Прист­растность и необъективность в отно­шении к детям становятся тем более опасными, если дети оказываются в пол­ной зависимости от учителей, а учителя при этом обладают низкой способно­стью к рефлексии своих поступков и личностных особенностей. При обуче­нии студентов в педагогических вузах страны эта проблема, к сожалению, да­же не ставится.

Педагогическая несостоятельность семьи и школы приводят к тому, что многие подростки, не нашедшие пони­мания и поддержки со стороны значи­мых взрослых, становятся к ним в оппо­зицию, что проявляется в тотальном отрицании положительных социальных норм и ценностей. Подобные «выпав­шие» из учебного коллектива подростки тяготеют друг к другу и консолиди­руются в неформальные группы асо­циальной направленности. В процессе общения и взаимодействия в этих груп­пах происходит насыщение неудовлет­воренных потребностей в самоутверж­дении, общении, чувстве принадлежно­сти к группе. Именно в подростковых асоциальных и антисоциальных группах обычно происходит становление и усвое­ние альтернативных норм и ценностей, формирование отклоняющегося поведе­ния, криминализация подростков. По данным криминологических исследова­ний, до 80 % преступлений, совершае­мых подростками, являются группо­выми.

Наиболее ярким примером того, как просчеты семейного и школьного воспи­тания проявляются в отклоняющемся поведении, является столь тревожащий сейчас общественность половой амора­лизм несовершеннолетних. Результатом неадекватной половой социализации, ханжеского замалчивания, недостаточ­ной или искаженной информации яв­ляется оппозиционное отношение под­ростков к половой морали общества, выражающееся в ранних беспорядоч­ных половых контактах, сексуальных извращениях, архаическом или цинич­ном отношении к вопросам пола.

Помимо типичных дефектов воспита­ния, вытекающих из особенностей сов­ременных семьи и школы как социаль­ных институтов, существует еще один источник формирования отклоняющего­ся поведения детей и подростков, кото­рому до сих пор не уделялось должного внимания. Речь идет о жестоком обращении с детьми и подростками со сторо­ны взрослых, приводящем к физической и психологической травматизации. Ис­пытанная в детстве жестокость оставляет след на всю жизнь и способствует нарушению процесса эмоционального созревания ребенка, вырабатывая у не­го в качестве компенсаторных меха­низмов агрессивность, готовность с по­мощью насильственных действий раз­решать жизненные коллизии.

Эта проблема выходит за рамки об­суждения вопроса о причинах анти­социального поведения несовершенно­летних и затрагивает вопрос обеспе­чения социально-правовой защиты ин­тересов детей и подростков, находя­щихся в зависимом положении от лиц, чьи действия наносят тот или иной вред личности несовершеннолетнего.

Жестокое обращение с детьми вклю­чает в себя, например, регулярное из­биение их родителями или другими родственниками с патологически выра­женными садистскими наклонностями. Дети и подростки могут стать жерт­вами сексуального насилия со стороны взрослых людей, иногда ближайших родственников. Отнюдь не редки случаи совращения несовершеннолетних и их эксплуатации в целях проституции. В последнее время получают широкую огласку факты жестокости педагогиче­ского персонала по отношению к воспи­танникам детских домов и интернатов. Менее известны случаи незаконных спо­собов ведения следствия при разборе правонарушений, совершенных несовер­шеннолетними.

К сожалению, не только в научном анализе этой проблемы, но и в сборе соответствующей статистической ин­формации мы заметно отстаем от других развитых стран. По некоторым источ­никам, в 1980 г. в Великобритании бо­лее 100 детей были избиты до смерти теми, кто призван был о них заботить­ся, и еще примерно 8000 детей постра­дали от так называемых неслучайных повреждений. По данным американских исследователей, в США ежегодно от жестокого обращения погибают от 2000 до 5000 детей, что послужило причиной издания законов, предписывающих вра­чам сообщать о подозрительных слу­чаях соответствующим органам.

В прошлом году английское телеви­дение обратилось к подросткам, под­вергнувшимся сексуальному насилию со стороны взрослых, позвонить на теле­студию и рассказать дежурившим там психотерапевтам о гнетущих их пере­живаниях. Результаты эксперимента превзошли все ожидания. Количество последовавших звонков было столь ве­лико, что в ближайшее время пришлось открыть особую линию телефонной пси­хотерапии, специализирующейся только по этому вопросу.

В 1985 г. в Швейцарии собралась первая Международная конференция по проблемам детей, страдающих от побоев и жестокого обращения, где эта тема рассматривалась в масштабах все­го мира. На эту конференцию, созван­ную совместно Всемирной организацией здравоохранения и Советом междуна­родных медицинских научных органи­заций, собралось более ста юристов, воспитателей и медицинских работни­ков из 30 стран. В нашей стране систе­матизированное и целенаправленное изучение проблемы жестокого обраще­ния с детьми и соответственно разра­ботка мер социально-правовой защиты по сути дела еще не начинались. От­сутствие необходимой информации слу­жит слабым утешением, что подобной проблемы у нас просто не существует.

2. НЕЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТРАДИЦИОННЫХ ОРГАНОВ СОЦИАЛЬНОЙ ПРОФИЛАКТИКИ

Предупреждение антисоциального и противоправного поведения несовер­шеннолетних, а также медико-социаль­ная и правовая защита детей и под­ростков являются, на наш взгляд, двумя проблемами, тесно сцепленными между собой. Однако на сегодняшний день у нас в стране ни одно из существую­щих традиционных учреждений, нахо­дящихся в подчинении медицинского, правоохранительного или педагогиче­ского ведомств, не в силах взять на себя комплексное решение этих проблем во всей их сложности и полноте.

Действующие у нас органы профи­лактики по характеру работы, объекту воздействия и применяемым методам делятся на органы общей и специаль­ной профилактики. К первым относятся инспекции и комиссии по делам несовершеннолетних. В их компетенцию входит работа с подростками-право­нарушителями и антисоциальными семьями. В арсенале методов, исполь­зуемых органами специальной профи­лактики, представлены меры как об­щественного, так и административно-правового воздействия.

К органам общей профилактики от­носятся школы, ПТУ, советы трудовых коллективов, комсомольская и другие общественные организации, осуществ­ляющие свою работу методами обще­воспитательного воздействия. Несмотря на значительное число различных орга­низаций и институтов, ответственных за профилактику отклоняющегося поведе­ния и правонарушений несовершенно­летних, их эффективность оказывается достаточно низкой. Одной из причин подобного положения является недейст­венность общей профилактики. Как ука­зывалось ранее, учебные заведения не справляются с воспитательной работой, что объясняется, с одной стороны, пере­груженностью преподавателей, а с дру­гой,— их недостаточной компетентнос­тью в области профилактики социаль­ных отклонений из-за отсутствия спе­циальной подготовки. Сказанное отно­сится и к сотрудникам других органи­заций, призванных осуществлять обще­профилактическую работу. Столкнув­шись с реальными сложностями, слу­чаями отклоняющегося или противо­правного поведения своих учащихся, администрации школ и ПТУ стремятся передать их в ведение органов спец­профилактики, часто даже и не пытаясь воздействовать своими методами или ограничиваясь нравоучениями.

Отсутствие должного эффекта в дея­тельности системы общей профилактики приводит к перегрузке органов спец­профилактики, прежде всего ее веду­щего звена — комиссий по делам не­совершеннолетних (КДН). На комис­сию выносятся дела подростков, про­ступки которых порой являются слу­чайными или незначительными, что отвлекает внимание и силы от осуществ­ления основной функции КДН — коор­динации усилий различных звеньев си­стемы профилактики и работы с наибо­лее сложным криминальным и асоциальным контингентом и семьями, ве­дущими антиобщественный образ жиз­ни. В результате поток текущих раз­бираемых КДН дел приводит к низкому уровню их анализа, отсутствию инди­видуального подхода к несовершенно­летним, невозможности внимательного изучения их личностей, состояния фи­зического и нервно-психического здо­ровья, условий жизни и воспитания.

Следует признать совершенно неудов­летворительным решение вопроса кад­ровой оснащенности КДН. В настоящее время этот центральный орган системы профилактики, несущий на себе, как по­казано, основную нагрузку, работает на общественных началах, не имея штат­ных специалистов. Работа бесплатной и непрофессиональной системы профи­лактики правонарушений оказывается непродуктивной и не способной решать весь круг стоящих перед ней проблем.

Еще одной причиной неэффективно­сти существующей системы профилак­тики является ее пенитенциарный ха­рактер. Основной мерой воздействия на подростков и родителей, главной на­правленностью ее является запугивание или применение санкций наказания, а не психотерапевтический подход. Одна­ко ни сцены публичного разбирательст­ва неблаговидных поступков подрост­ков на комиссиях по делам несовер­шеннолетних, ни налагаемые на роди­телей штрафы или письма, направляе­мые им по месту работы, не смогут улучшить процессы воспитании подрас­тающего поколения. Очевидно, что в отношении конфликтных и педагогиче­ски несостоятельных семей необходимо проведение внимательной и кропотли­вой работы. Они остро нуждаются в помощи педагогов и психологов для нормализации отношений и в улучше­нии внутрисемейного климата.

Лишение родительских прав как крайняя мера, направленная на нака­зание родителей и устранение ребенка из тяжелой семейной обстановки, дале­ко не всегда оказывается безусловно полезной для ребенка. Иногда это всего лишь перевод решения проблемы из од­ной плоскости в другую. В некоторых детских домах и интернатах психоло­гическая атмосфера и условия жизни оказываются не менее тягостными, чем в семье, из которой ребенок был изъят по гуманным соображениям. Стрессогенный характер для психики ребенка носит не только эмоциональная депривация, связанная с отрывом от хотя и алкоголизирующихся, однако близких для него людей, но и грубость воспи­тателей, ночные экзекуции, устраивае­мые старшими ребятами над младшими и новичками. Черствость и формализм по отношению к детям проявляются иногда уже с момента определения в детские дома и интернаты на имеющие­ся там свободные места. Поскольку эта процедура в должной мере никем не контролируется, то братья и сестры час­то оказываются помещенными в разные детские учреждения.

Следует признать, что существующие в настоящее время формы общей и специальной профилактики анти­социального и противоправного пове­дения детей и подростков в большой степени исчерпали себя и не справляют­ся с возложенными на них задачами. Об этом свидетельствует, в частности постоянный рост числа различных пра­вонарушений среди подростков и моло­дежи. В Московский ОВД в 1983 г. было доставлено 20 тыс. несовершенно­летних правонарушителей, в 1987 г. эта цифра увеличилась уже до 32 тыс. чело­век. В общей сложности в Москве на сегодняшний день на учете в инспекции по делам несовершеннолетних (ИДН) состоит 10693 подростка, которые по сути дела являются потенциальным ре­зервом для пополнения рядов взрослых правонарушителей.

Ежегодно из мест заключения освобождается свыше тысячи несовершеннолетних, которые нуждаются в свое­временной социальной реабилитации в целях предупреждения у этого контин­гента рецидивной преступности.

Раннее начало половой жизни, беспо­рядочные и случайные связи ставят пе­ред обществом не только нравственные, но и особого рода медико-социальные проблемы. Растет число венерических заболеваний среди несовершеннолет­них, а также случаев прерывания бе­ременности. На начало 1988 г. в Москве насчитывалось больше тысячи несовершеннолетних матерей-школьниц и уча­щихся ПТУ. Подобные эксцессы не всегда безболезненно переживаются подростками, в некоторых случаях они служат мотивом покушения на свою жизнь.

3. ИДЕЯ СОЗДАНИЯ И ПРИНЦИПЫ ОРГА­НИЗАЦИИ ЦЕНТРА СОЦИАЛЬНО-ПСИХО­ЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ

Тревожные тенденции роста различ­ного рода социальных отклонений сре­ди подростков и молодежи, низкая эффективность работы традиционных органов общей и специальной профи­лактики, а также потребность в орга­низации действенного контроля за со­блюдением прав детей и подростков, удовлетворения их интересов и потреб­ностей ставят вопрос о создании осо­бого вневедомственного учреждения — Центра социально-психологической поддержки детей и подростков. При этом должны быть учтены достижения и опыт зарубежных организаций, зани­мающихся проблемами антикриминаль­ной превенции среди молодежи, а также вопросами обеспечения защиты прав детей.

Целью создания Центра является научная разработка и практическая реализация новых подходов к ранней  профилактике  антиобщественного пове­дения несовершеннолетних, а также обеспечение социально-правовой защи­ты интересов  детей  и подростков, выяв­ление и пресечение случаев  жестокого  обращения  с ними со стороны  взрос­лых , облеченных властью, от которых они находятся в зависимом положе­нии. Центр должен осуществлять меди­ко-консультативную, социально-психо­логическую, консультативно-правовую и психотерапевтическую помощь под­росткам, родителям и представителям всех учреждений, причастных к воспи­танию и обучению несовершеннолет­них.

В основу организации Центра дол­жны быть положены следующие прин­ципы, соблюдение которых, на наш взгляд, крайне важно для успешного выполнения им своих функций:

1. Центр должен подчиняться не­посредственно Моссовету и иметь меж­ведомственный характер, чтобы избе­жать давления на него со стороны раз­личных ведомств и навязывания ему посторонних задач.

2. Он должен обладать определен­ными полномочиями, чтобы иметь право контролировать деятельность инспек­ций по делам несовершеннолетних, в частности проверять правомерность принятия таких важных решений, как направление несовершеннолетних в спецшколы и спецПТУ с целью исправ­ления их поведения, наложение штра­фов на родителей; следить за соблю­дением интересов ребенка при лишении родителей прав на него, либо при усы­новлении его; выяснять характер конф­ликтов и педагогическую атмосферу в детских домах и интернатах, в которых выявляются случаи побегов воспитан­ников и где сложившаяся ситуация вы­зывает сомнение относительно право­мерности тех или иных действий воспи­тателей и администрации; разбирать наиболее серьезные конфликты между учащимися и их родителями, с одной стороны, и преподавателями общеобра­зовательных школ и ПТУ — с другой; проверять условия жизни и характер воспитания в семьях, где родители ве­дут антиобщественный образ жизни, уг­рожающий физическому и психическо­му здоровью ребенка, вынужденному приспосабливаться к подобным услови­ям; и наконец, проверять обоснован­ность жалоб несовершеннолетних и их родителей на превышение полномочий работниками следственных органов в процессе привлечения подростков к уго­ловной ответственности или в качестве свидетелей.

3. Научно-практическая деятельность Центра должна носить комплексный междисциплинарный характер, поэтому его штаты должны быть укомплекто­ваны высококвалифицированными спе­циалистами разных отраслей знаний: врагами-психотерапевтами, психолога­ми, социологами, юристами, педагога­ми, социальными работниками (в их число могут входить лица со средним специальным образованием). 

4. Центр территориально должен быть расположен в центральном районе Москвы, чтобы быть доступным для населения всего города, включая отда­ленные окраинные зоны.

5. В состав Центра должны входить четыре основные структурные подраз­деления:

А. Консультативный центр, в котором будет проводиться лечебно-консульта­тивная работа, включающая в себя кон­сультации специалистов всех указанных профилей как для населения, так и для представителей различных учреждений, работающих с детьми и подростками; проведение индивидуальной, групповой и семейной психотерапии.

Б. Телефон доверия, на который воз­лагаются задачи в основном консуль­тативного и психотерапевтического ха­рактера; кроме того через телефон при соответствующей рекламе может посту­пать информация о случаях жестокого обращения с несовершеннолетними и ущемления их интересов.

В. Подразделения школьных психо­логов  (психологических кабинетов) должны быть, по нашему проекту, ос­новными периферийными звеньями Центра. В настоящее время школьные психологи, на которых лишь недавно были выделены ставки, совершенно раз­общены в своей деятельности и нахо­дятся в непосредственном подчинении у администрации школ, детских домов и интернатов, перед которыми и отчи­тываются за свою деятельность. Однако администрация школы не всегда в со­стоянии квалифицированно планиро­вать их работу и тем более проверять ее. В свою очередь школьные психо­логи, находясь в зависимом положении от администрации, не всегда могут при­нять сторону подростка в конфликтной ситуации с преподавателями, они не всегда будут способны противодейство­вать тому, чтобы без особых основа­ний передавать судьбу подростка в ведение органов спецпрофилактики, не затрудняя себя кропотливой работой с ним.

По нашим соображениям, школьные психологи, получая основную заработ­ную плату в школах, должны строить свою деятельность под непосредственным руководством Центра и согласо­вывать ее с ним по определенной программе.

Г. Выездные бригады, состоящие из психотерапевта, психолога, социолога, педагога, юриста (при необходимости). Это звено позволяет реализовывать принцип быстрого маневрирования и обеспечить оперативное вмешательство для погашения конфликтов и преду­преждения нежелательных эксцессов в том или ином районе города, детском доме и т. д. Информация о необхо­димости срочного вмешательства долж­на поступать в Центр непосредственно от школьных психологов, по сводкам работников ИДН, а также от самих подростков или их родителей. Бригада на месте может оказать необходимую консультативную и психотерапевтиче­скую помощь, выяснить причины конф­ликтов. Работа бригады, выехавшей по вызову, может длиться от одного до нескольких дней до полной стабилиза­ции неблагоприятной ситуации в том или ином детском коллективе.

6. Реализация проекта создания Центра в полном объеме, который пред­лагается в данном изложении, сделает возможным осуществление еще одного важнейшего принципа, а именно — построение единой взаимосвязанной си­стемы ранней профилактики антиоб­щественного поведения подростков, т. е. осуществление системности профилак­тики, проведения ее на основе обрат­ной связи между всеми подразделе­ниями.

Что имеется в виду под ранней про­филактикой? В настоящее время коли­чество подростков, состоящих на учете в ИДН, непрерывно пополняется за счет новых лиц, которые от мелких про­ступков начинают по мере взросления переходить ко все более серьезным, ре­гулярным и отнюдь не безобидным с точки зрения общественной морали на­рушениям социальных норм. Центр должен взять на себя задачу раннего выявления и предупреждения подобно­го поведения, когда оно еще сравни­тельно легко поддается коррекции. В этом смысле он будет выполнять роль промежуточного звена между органами общей профилактики, в чьи функции входит воспитательная работа практи­чески со всем контингентом подростков и органами спецпрофилактики, рабо­тающими с криминальным континген­том и подростками с асоциальными фор­мами поведения. Его деятельность дол­жна быть направлена на устранение причин нарушения социальной адапта­ции несовершеннолетних, оказание по­мощи семье и учебным заведениям в создании наиболее благоприятных усло­вий для воспитания подрастающего по­коления.

Психотерапевтический подход дол­жен стать ведущим принципом в про­филактической работе с подростками и его микросоциальным окружением — прежде всего родителями. При этом следует заметить, что, разрешая лич­ностные проблемы родителей, устанав­ливая с ними взаимоотношения врач — пациент, удается повысить восприимчи­вость советов психотерапевта, касаю­щихся, например, изменения воспита­тельных акций, направленных против детей. Очень важно преодолеть пози­цию взрослых участников конфликта: «Родитель всегда прав, а подросток всегда не прав». Эту позицию можно рассматривать как компенсаторную за­щитную реакцию родителя на кризис его авторитета в семье, на снижение его самооценки.

7. И в заключение следует коснуться еще одного существенного вопроса, а именно принципов финансирования Центра. Здесь возможна реализация четырех экономических моделей, из ко­торых лишь последняя представляется нам самой оптимальной и единственно приемлемой. Центр может быть:

а) полностью на дотациях госу­дарства;

б) частично на дотациях, частично на хозрасчетных началах за счет про­ведения платных консультаций и пси­хотерапии;

в) полностью платным учреждением. Эти три модели имеют очевидные не­достатки. Полное государственное обес­печение будет сковывать гибкую систе­му заработной платы сотрудников, что часто лишает их стимулов к макси­мальной профессиональной отдаче сво­их способностей. Частичное самофинансирование, выражающееся в переводе некоторого количества консультаций и лечения на хозяйственных расчет будет так или иначе дискредитировать качест­во бесплатных услуг. Полный перевод Центра на платное оказание помощи сделает помощь профессионалов не­доступной для низко оплачиваемых сло­ев населения. Именно поэтому нами разработан и рекомендуется четвертый вариант модели.

Суть этой модели в следующем: Ис­точником финансирования должен быть фонд, состоящий из двух частей: пер­вая — базисная — образуется за счет поступления средств от заинтересован­ных государственных и общественных организаций (например, горздрав, Гос­комитет СССР по народному образо­ванию, ГУВД, комсомольские органи­зации, Детский фонд им. В. И. Ленина и проч.); вторая — подвижная — обра­зуется за счет благотворительных по­жертвований кооперативов, частных лиц. При этом пожертвования коопе­ративов предпочтительнее в виде доле­вого участия — акций, т. е. поступле­ния в Центр могут идти за счет про­центов с оборота капитала. За счет од­новременного существования взаимо­дополняющих источников финансирова­ния Центр может строить свою работу на принципах хозрасчета и частичного самофинансирования. Следует подчерк­нуть, что для пациентов социально-психологическая помощь остается бес­платной.

При такой системе финансирования частью средств Центр может распоря­жаться по своему усмотрению. Средст­ва могут использоваться на создание новых ставок для привлечения высоко­квалифицированных специалистов, уве­личение заработной платы наиболее активных сотрудников, премирования школьных психологов, а также улучше­ние материально-технической базы Центра (современное оснащение психо­терапевтических кабинетов, оборудо­вание помещений и вспомогательных служб уютной мебелью, создающей не­обходимую психотерапевтическую об­становку, затраты на содержание транс­портных средств для мобильного пере­движения выездных бригад). 

Реализация данного проекта должна способствовать существенному улучшению работы по предупреждению антиобщественного поведения и обеспечению социальной защиты детей и подростков.

resCEN

"Горячая линия"

Телефон службы экстренного реагирования, по которому можно сообщить о детях попавших в трудную жизненную ситуацию28-1-50
Управление по образованию, спорту и туризму Смолевичского райисполкома объявляет набор кандидатов в приемные родители «дежурных» замещающих семей для устройства детей, оставшихся без попечения родителей, в возрасте до 3-х лет на срок до шести месяцев. Контактные телефоны: 8(01776) 28150